В Славгородском городском краеведческом музее проходит выставка «Рукотворные чудеса из прошлого». Представлена уникальная коллекция вышитых рушников начала и середины 20 века.

Маленький, похожий на вытянутую грушу инструмент с загадочным названием «мандолина» для большинства слушателей прочно ассоциируется со звенящими итальянскими тарантеллами или неаполитанскими серенадами. Однако за плечами этого инструмента — многовековая история трансформаций, которая провела его через королевские дворы Европы, пыльные дороги американского фолка и в итоге вывела на стадионы мировой рок-музыки.

Предком мандолины является средневековый танбур и европейская лютня. Само название mandolino (уменьшительное от mandola) известно с XVII века. В то время существовало множество региональных разновидностей инструмента: миланская, болонская, генуэзская. Они имели разную форму корпуса и количество струн, но их объединяло общее происхождение.

В Россию мандолина пришла во второй половине XVIII века вместе с итальянскими оперными труппами и капельмейстерами. На волне тотального увлечения европейской галантностью российское дворянство приняло инструмент с восторгом. В отличие от громогласной балалайки или глубокой по тембру семиструнной гитары, мандолина звучала нежно, серебристо и немного меланхолично.

Она прочно заняла место в салонах Петербурга и Москвы. Мандолинно-гитарные дуэты стали неотъемлемой частью домашнего музицирования. Инструмент полюбили за возможность играть виртуозные пассажи (тремоло) и вести певучую мелодию, аккомпанируя себе же. Это был символ просвещенного досуга, такой же привычный для усадьбы того времени, как чтение французских романов или игра в вист.

На рубеже веков Россия переживала настоящий бум мандолины. По всей империи — от столиц до уездных городов — возникали любительские мандолинно-гитарные оркестры. Репертуар варьировался от переложений Чайковского до популярных вальсов и народных песен. Мандолина учила музыкальной грамоте тысячи людей, став самым демократичным инструментом после гармоники.

Именно в этот период разыгралась одна из самых интересных интриг в истории русской музыки. Создатель Великорусского оркестра Василий Андреев реконструировал старинную русскую домру, чтобы она могла звучать в ансамбле так же ярко, как скрипка или балалайка. Многие консервативные критики того времени обвиняли Андреева в «подделке», заявляя, что его оркестровые домры — это всего лишь «окарикатуренные мандолины». И доля правды в этом была: первые андреевские домры имели плоские деки, металлические струны и настраивались почти как мандолины. Однако русская школа пошла своим путем, вернув домре жильные струны и округлый корпус, тогда как мандолина осталась верна итальянской традиции стального звона.

После 1917 года судьба мандолины изменилась. Вместе с крахом старого мира ушел в прошлое и салонный репертуар. Инструмент объявили мещанским, буржуазным и чуждым пролетарской культуре. Профессиональное исполнительство сошло на нет, а сами инструменты часто пылились на антресолях.

Однако тихий голос мандолины все равно пробивался сквозь гул эпохи:

Благодаря характерному звонкому тембру мандолину активно использовали композиторы советского кино для создания атмосферы Италии, романтики или легкой комедийности (даже если самого инструмента не было в кадре).

В среде советских бардов мандолина нашла свою вторую родину. Ее компактность идеально подходила для походов у костра, а звук прекрасно сочетался с гитарой.

Настоящее возвращение мандолины в эпицентр музыкальной жизни России произошло в конце XX века с появлением русского рока. Рок-музыканты искали новые краски, отличные от тяжелого перегруза электрогитар. Звонкая атака мандолины оказалась идеальным средством для расцвечивания звука.

Ярчайший пример — группа «Аквариум». Борис Гребенщиков, всегда тяготевший к эклектике и восточной философии, сделал мандолину одним из фирменных инструментов коллектива. В песнях рубежа 80-х и 90-х годов ее пронзительный перезвон создавал ту самую неповторимую атмосферу «русского дзен-буддизма». Вслед за Гребенщиковым мандолину освоили десятки фолк-рок групп («Калинов Мост», «Мельница»), которые использовали ее для имитации гусельного звона или придания средневекового колорита своим композициям.

Сегодня мандолина в России переживает ренессанс. Она звучит в симфонических программах (например, в сюите Прокофьева «Ромео и Джульетта», где есть знаменитое соло), в современных джазовых составах и на крупнейших рок-фестивалях. Путь этого маленького инструмента замкнулся: придя в Россию как символ западной моды, пережив гонения как атрибут ушедшего класса, он вернулся уже как неотъемлемая часть свободной российской музыки, связав эпоху Державина с эпохой современного инди-рока.

Многие советские мандолины являются самостоятельными произведениями декоративно-прикладного искусства.

В фондах Славгородского городского краеведческого музея хранятся три мандолины датированные 1980-ми годами, представляют собой удивительный сплав фабричного производства позднего СССР и глубоко личного, авторского искусства их владельцев.

Небольшая потертая мандолина принадлежала Ерфилову Борису Федоровичу (участник Великой Отечественной войны, ветеран труда радиовещания г. Славгорода). Дерево ее корпуса потемнело от времени, а на месте крепления грифа к деке белеют едва заметные шрамы — следы неумолимого хода лет. Но стоит заглянуть в круглое отверстие резонатора, как взгляд цепляется за удивительную деталь. Там, где у тысяч таких же фабричных инструментов виден лишь голый лак и клеймо артели, здесь раскинулась сложная вязь волнистых линий и тонкого растительного орнамента. Этот инструмент несет на себе отпечаток двойной биографии — боевой и творческой. Для фронтовика мандолина, вероятно, была спутником фронтовых дорог или символом мирной жизни, за которую сражались солдаты. В послевоенные годы Борис Федорович связал свою жизнь с радиовещанием, принося музыку в дома славгородцев.

Вторая мандолина рассказывает историю без прикрас — это честный портрет быта советской женщины-труженицы. Инструмент принадлежал Бабеевой Надежде Ивановне (ветеран труда, жительница г. Славгорода). В отличие от первого экспоната, здесь нет парадного блеска. Инструмент выглядит потертым, со следами царапин. Потертости на корпусе и грифе свидетельствуют о долгой и активной жизни инструмента. Это следы репетиций, домашних концертов и частых переездов.  Волнистый рисунок здесь служит обрамлением для «биографии» дерева. Каждая царапина на таком экспонате ценна для музейщика: она фиксирует тактильную связь владельца с инструментом. Эта мандолина звучит историей простого человеческого досуга, где музыка была способом отдохнуть после тяжелого рабочего дня.

Третий инструмент представляет взгляд профессионала. Его декор наиболее сложен и концептуален. В центре расположена композиция цветка, лепестки и сердцевина которого прорезаны дополнительными отверстиями. С точки зрения музыкальной акустики, изменение геометрии резонаторного отверстия влияет на тембр. Дополнительные прорези меняют объем выходящего воздуха, делая звук более открытым, звонким и усиливая высокие частоты. Вероятно, эта доработка была сделана специально для сценического использования в детском оркестре, чтобы инструмент лучше читался в общем звучании ансамбля. Цветочная тема с четкой симметрией перекликается с классическими канонами оформления лютневых инструментов XVIII века.

Три мандолины демонстрируют три разных ипостаси одного инструмента в позднесоветскую эпоху. Первая — хранитель памяти и высокого служения. Вторая — свидетель тихого семейного уюта и течения времени. Третья — рабочий инструмент профессионалов, адаптированный под задачи образования. Вместе они доказывают, что даже массовый советский музыкальный инструмент в руках увлеченного человека способен стать уникальным.

Путь мандолины непрост: родившись как упрощенная версия древней лютни, пройдя через строгие каноны классической музыки, огрубев на американских проселочных дорогах, она нашла свой голос в самом бунтарском жанре человеческой культуры, и доказала, что даже массовый советский музыкальный инструмент в руках увлеченного человека способен стать уникальным.

В рамках месячника пожилого человека в музее организованы и проведены тематические встречи для ветеранов. В уютной атмосфере музея собрались участники клуба «Сударушка» и представители ветеранских организаций ведущих предприятий и учреждений города: Славгородской ЦРБ, молочного комбината, налоговой службы, казначейства, отделения почты, аптек и дошкольных образовательных учреждений.

Встреча превратилась в вечер воспоминаний. Гости погрузились в атмосферу своей молодости. С доброй улыбкой ветераны вспоминали любимые советские фильмы и стоимость повседневных товаров — от проезда в общественном транспорте до легендарного пломбира за 19 копеек.

Теплый вечер не обошелся без музыки: участники мероприятия хором исполняли популярные советские песни, и в течение всего вечера принимали поздравления и от всей души поздравляли друг друга.